18. О КРАСНОАРМЕЙЦАХ В ГЕРМАНСКОМ ПЛЕНУ.
ВОСПОМИНАНИЯ АВСТРАЛИЙСКОГО СОЛДАТА. Ian Ramsey.

Сталин заявил, что у нас не может быть военнопленных, и не присоединился к Женевской конвенции. Так кровавый кремлевский диктатор убил миллионы собственных солдат; когда же выжившие возвратились из немецкого плена, их прямиком отправили в лагеря.

Вспоминает Иэн Рэмси, австралиец, пехотинец. В плен попал в 1941 году в Греции. Находился в концентрационном лагере «Stalag XVIIIA»:
… Множество русских пригнали в лагерь. Они выглядели подавленными и молча делали то, что им говорили. Они были столь истощены, что едва двигались. Для британцев, французов и других пленных это было тяжким зрелищем. С ними обращались, как со скотом, совершенно по-другому, чем с другими пленными… Мы не знали, каков был тогда ход войны, но прибытие русских нас сильно деморализовало…
Британских пленных попросили принять участие в работах по лагерю за дополнительный паек. Одной из таких работ была перевозка умерших русских в большую траншею в полукилометре от лагеря. Трупы сбрасывали в траншею, засыпали известью, а потом землей. Русские умирали со скоростью десять человек в день, и ходили слухи, что это тиф. Но это было неправдой — они, в основном, умирали от голода…
Для тех, кто видел массовые захоронения, важным делом стало помочь русским. Я и ещё несколько ребят, включая Мэка, выяснили, что многие британцы не едят грязный немецкий «суп» и живут за счет хлебного пайка и посылок из Красного Креста, валяясь весь день на койках. Мы стали собирать неиспользованные пайковые купоны и приходить на кухню, где французы-повара месили в огромных котлах грязную картофельную шелуху и другие отвратительные «ингредиенты». Нам удавалось получать этот «суп» в обмен на неиспользованные купоны и оставлять котлы возле нашего барака для голодающих русских, которые жили рядом с нами. Охрана не возражала против этого, но передать «суп» русским было нелегко, так как нам не разрешали входить в русскую секцию лагеря. Мы стали привязывать ведра с «супом» к веревке и перебрасывать другой ее конец через ограду из колючей проволоки, отделяющую нас от русских. Они тянули веревку на себя, ведро поднималось до верхнего края ограды и разливалось. Русские собирали остатки с земли и ели их, часто вперемешку с землей. Ребята подобрее давали им хлеб, сигареты или, иногда, еду из посылок Красного Креста…
Все больше и больше русских прибывало в лагерь, и все больше их отвозили каждый день в братскую могилу…
Вспоминает Джон Вильямс, рядовой санитарной службы:
… Через три месяца [после попадания в лагерь] мы похоронили более 3500 русских. Они умирали от дурного обращения, голода, холода, от боевых ранений. Немцы сбрасывали трупы в выгребные ямы и даже не закапывали их. Мы делились с русскими едой из наших посылок, получаемых через Красный Крест, хотя какое-то время немцы запрещали нам делать это. Как-то раз мне разрешили передать русским сумку с едой. Они набросились на меня, как собаки, и сбили меня ног. Они хватали еду, рыча друг на друга. Я вам скажу — смотреть на это было страшно…

Volkonsky


Моя страница в Facebook