34. ЗОЛОТЫЕ ЭШЕЛОНЫ МАРШАЛА ЖУКОВА.
Т.Тальди. XFiles. x-files.org.ua/

Георгий Константинович Жуков стал мифом еще при жизни. Народный герой и национальная гордость. Непревзойденный стратег и военный гений. Спаситель Москвы и покоритель Берлина. Маршал на белом коне, принимавший Парад Победы. Выдающийся полководец, который радел за доблесть, справедливость и честность в армии. Защитник простых солдат - как во время войны, так и после нее...
Но таков ли он был на самом деле?
Советские фронтовики знали: если на участке фронта объявился Жуков - жди наступления и бессмысленных жертв. Одним из основных методов дисциплинарного воздействия на солдат был расстрел. За годы войны красные командиры "поставили к стенке" более 300 тысяч бойцов.
Уже в мирное время, будучи министром обороны, Жуков послал на верную гибель сорокатысячное войско. 14 сентября 1954 года на Тоцком полигоне под Оренбургом "выдающийся военачальник" приказал испытать воздействие атомной бомбы на живых солдатах.
В книге "Операция "Гроза" историк Игорь Бунич так описывает это страшное преступление: "Из 40 тысяч военнослужащих, брошенных на полигон, 30 тысяч быстро умерли от ожогов и радиации, 10 тысяч стали инвалидами..."
Спустя два года Жуков руководил карательной операцией по вооруженному подавлению антикоммунистического восстания венгерского народа. За этот "беспримерный подвиг" маршал удостоился неслыханной милости, получив от Хрущева четвертую звезду Героя Советского Союза.
Ко всему прочему Жуков был... мародером. "На правах победителя" он вывез и Германии 7 вагонов (!) с мебелью и культурными ценностями.
К слову, расхитителем "капиталистической собственности" был не только Жуков, ведь негласное "добро" на это было получено свыше.
25 февраля 1945 года Сталин подписал совершенно секретное постановление ГКО №7590 о создании Особого комитета при ГКО в составе: Г. Маленков (председатель), Н. Булганин, Н. Вознесенский, начальник Управления тыла Красной армии генерал А. Хрулев и начальник Главного трофейного управления генерал-лейтенант Ф. Вахитов. Отныне все правительственные распоряжения по вывозу оборудования и материалов с оккупированных территорий подписывались лично Сталиным. Темпы вывоза были стремительными.

Справка.

Только за 1945 год специально созданные трофейные войска отправили в СССР:
21834 вагона вещевого и обозно-хозяйственного имущества;
73 493 вагона строительных материалов и "квартирного имущества", в том числе: 60 149 роялей, пианино и фисгармоний, 458 612 радиоприемников, 188 071 ковер, 841 605 предметов мебели, 264 441 штуку настенных и настольных часов;
6870 вагонов бумаги;
588 вагонов посуды;
3 338 648 пар гражданской обуви, 1 203 169 женских и мужских пальто, 2 546 919 платьев,
4 618 631 предмет белья, 1 053 503 головных убора;
154 вагона мехов, тканей и шерсти;
18 217 вагонов с сельскохозяйственным оборудованием в количестве 260 068 единиц. В общей сложности, за тот победный год в СССР было отправлено более 400 000 вагонов. Демонтировано 4 389 промышленных предприятий, причем не только в Германии: в Польше - 1137, в Австрии - 206, в Манчжурии - 96, в Чехословакии - 54, в Венгрии - 11.

Вывоз материальных ценностей продолжался вплоть до 1948 года. Сначала в Ялте, а затем и в Потсдаме Сталин обещал союзникам изымать в качестве репараций лишь то оборудование, "которое не нужно мирной экономике". В этой связи можно если не оправдать, то хотя бы объяснить вывоз из Германии прокатных станов, доменных печей, генераторов электростанций, цементных и кирпичных заводов. Однако массовый вывоз в СССР оборудования легкой, в частности пищевой промышленности, в этом контексте объяснению не поддается.
Впрочем, поиском аргументов Сталин себя не утруждал. Тем более что в этом вопросе союзники сами были не без греха. Странным образом ни в Ялте, ни в Потсдаме вопрос об интеллектуальной собственности Германии даже не обсуждался. Как показали дальнейшие события, в этом была обоюдная заинтересованность, хотя каждый из союзников формально старался держаться в рамках международных приличий. Сегодня уже не секрет, что главную роль в поиске и вывозе исторических и культурных ценностей из Германии играла советская военная администрация. И, как это ни прискорбно, лично товарищ Жуков - первый заместитель Верховного Главнокомандующего, Главнокомандующий советскими войсками и Главноначальствующий советской оккупационной зоной в Германии. Дабы остудить пыл возмущенных почитателей "народного маршала", давайте предоставим слово беспристрастным свидетелям прошлого - рассекреченным архивным первоисточникам. Обличительные материалы увидели свет на страницах журнала "Военные архивы России" и произвели эффект разорвавшейся бомбы. В сборнике приводится ряд документов, рассказывающих об изъятии у Жукова материальных ценностей, награбленных в Германии.
Итак, первым, кто проинформировал товарища Сталина о трофейных делах Жукова, оказался его непосредственный начальник - министр обороны СССР.
"Товарищу Сталину
В Ягодинской таможне (вблизи г. Ковеля) задержано 7 вагонов, в которых находились 85 ящиков с мебелью.
При проверке документации выяснилось, что мебель принадлежит маршалу Жукову... Булганин
23 августа 1946 г.".
В личном "трофейно-мебельном" эшелоне "творца Победы" "ехала" мебель знаменитой немецкой фабрики "Альбин Май" - 194 предмета из карельской березы, красного и орехового дерева с обивкой золотистым и малиновым плюшем, голубым и зеленым шелком; полные комплекты мебели для гостиной, столовой, спальни и детской комнаты - для городской квартиры и дачи...
Госбезопасность взяла Жукова в оборот спустя полтора года, когда "вождь всех времен и народов" охладел к легендарному маршалу и сослал его командовать войсками Одесского военного округа.
Верховный дал указание сотрудникам МГБ разобраться в этом деле со всей серьезностью. Для начала был арестован адъютант Жукова - Семочкин, который поведал гэбистам, что его шеф тайком привез из Германии чемодан и шкатулку с драгоценностями. Лучшие силы МГБ были брошены на поиски сокровищ.
На московской квартире и даче маршала прошли обыски. Спустя несколько дней была собрана верхушка советского генералитета, и Сталин лично зачитал то, что было у него на Жукова.

"Совершенно секретно.

Совет Министров СССР
Товарищу Сталину И. В.
В соответствии с Вашим указанием 5 января с. г. на квартире Жукова в Москве был произведен негласный обыск. Задача заключалась в том, чтобы разыскать и изъять на квартире Жукова чемодан и шкатулку с золотом, бриллиантами и другими ценностями. В процессе обыска чемодан обнаружен не был, а шкатулка находилась в сейфе, стоящем в спальной комнате.
В шкатулке находилось:
часов - 24 штуки, в том числе золотых - 17 и с камнями - 3;
золотых кулонов и колец -15 штук, из них 8 с драгоценными камнями;
золотой брелок с большим количеством драгоценных камней;
другие золотые изделия (портсигар, цепочки и браслеты, серьги с драгоценными камнями и пр.).
В связи с тем, что чемодана в квартире не оказалось, было решено все ценности, находящиеся в сейфе, сфотографировать, уложить обратно так, как было раньше, и произведенному обыску на квартире не придавать гласности.
По заключению работников, проводивших обыск, квартира Жукова производит впечатление, что оттуда изъято все то, что может его скомпрометировать. Нет не только чемодана с ценностями, но отсутствуют даже какие бы то ни было письма, записи и т. д. По-вцдимому, квартира приведена в такой порядок, чтобы ничего лишнего в ней не было. В ночь с 8 на 9 января с. г. был произведен негласный обыск на даче Жукова, находящейся в поселке Рублево под Москвой.
В результате обыска обнаружено, что две комнаты дачи превращены в склад, где хранится огромное количество различного рода товаров и ценностей.
Например:
шерстяных тканей, шелка, парчи, панбархата и других материалов - всего свыше 4000 метров;
мехов - собольих, обезьяньих, лисьих, котиковых, каракульчовых, каракулевых - всего 323 шкуры;
шевро высшего качества - 35 кож;
дорогостоящих ковров и гобеленов больших размеров, вывезенных из Потсдамского и других дворцов и домов Германии, - всего 44 штуки, часть из которых разложена и развешана по комнатам, а остальные лежат на складе; особенно обращает на себя внимание больших размеров ковер, разложенный в одной из комнат дачи;
ценных картин классической живописи больших размеров в художественных рамках - всего 55 штук, развешанных по комнатам дачи и частично хранящихся на складе;
дорогостоящих сервизов столовой и чайной посуды (фарфор с художественной отделкой, хрусталь) - 7 больших ящиков;
серебряных гарнитуров столовых и чайных приборов - 2 ящика;
аккордеонов с богатой художественной отделкой - 8 штук;
уникальных охотничьих ружей фирмы Толанд-Голанд" и других - всего 20 штук.
Это имущество хранится в 51 сундуке и чемодане, а также лежит навалом.
Кроме того, во всех комнатах дачи, на окнах, этажерках, столиках и тумбочках расставлены в большом количестве бронзовые и фарфоровые вазы и статуэтки художественной работы, а также всякого рода безделушки иностранного происхождения.
Заслуживает внимания заявление работников, проводивших обыск, о том, что дача Жукова представляет собой, по существу, антикварный магазин или музей, обвешанный внутри различными дорогостоящими художественными картинами, причем их так много, что четыре картины висят даже на кухне. Дело дошло до того, что в спальне Жукова над кроватью висит огромная картина с изображением двух обнаженных женщин.
Есть настолько ценные картины, которые никак не подходят к квартире, а должны быть переданы в государственный фонд и находиться в музее.
Свыше двух десятков больших ковров покрывают полы почти всех комнат.
Вся обстановка, начиная с мебели, ковров, посуды, украшений и кончая занавесками на окнах, заграничная, главным образом немецкая. На даче буквально нет ни одной вещи советского происхождения, за исключением дорожек, лежащих при входе на дачу. На даче нет ни одной советской книги, но зато в книжных шкафах стоит большое количество книг в прекрасных переплетах с золотым тиснением, исключительно на немецком языке.
В Одессу направлена группа оперативных работников МГБ СССР для производства негласного обыска в квартире Жукова. О результатах этой операции доложу вам дополнительно.
Что касается необнаруженного на московской квартире Жукова чемодана с драгоценностями, о чем показал арестованный Семочкин, то проверкой выяснилось, что этот чемодан все время держит при себе жена Жукова и при поездках берет его с собой. Сегодня, когда Жуков вместе с женой прибыл из Одессы в Москву, указанный чемодан вновь появился у него в квартире, где и находится в настоящее время.
Видимо, следует напрямик потребовать у Жукова сдачи этого чемодана с драгоценностями.
Абакумов. 10 января 1948 года".
Буквально через два дня Жуков, пытаясь оправдаться, обращается с письмом в высший партийный орган.
"В Центральный Комитет ВКП(б)
Товарищу Жданову
...О моей алчности и стремлении к присвоению трофейных ценностей.
Я признаю серьезной ошибкой, что много накупил для семьи и своих родственников материала, за который платил деньги, полученные мною как зарплату...
Мне сказали, что на даче и в других местах обнаружено более 4 тысяч метров различной мануфактуры, я такой цифры не знаю. Прошу разрешить составить акт фактическому состоянию. Я считаю это неверным.
Картины и ковры, а также люстры действительно были взяты в брошенных особняках и замках и отправлены для оборудования дачи МГБ, которой я пользовался...
Я считал, что все это поступает в фонд МГБ...
Все это валялось в кладовой, и я не думал на этом строить свое какое-то накопление. Я признаю себя очень виновным в том, что не сдал все это ненужное мне барахло куда-либо на склад, надеясь на то, что оно никому не нужно...
Охотничьи ружья. 6-7 штук у меня было до войны, 5-6 штук я купил в Германии, остальные были присланы как подарки... Признаю вину в том, что зря я держал такое количество ружей. Допустил я ошибку, потому что как охотнику было жаль передавать хорошие ружья...
Прошу Центральный Комитет партии учесть то, что некоторые ошибки во время войны я наделал без злого умысла, и я на деле никогда не был плохим слугою партии, Родине и великому Сталину.
Я всегда честно и добросовестно выполнял все поручения т. Сталина.
Я даю крепкую клятву большевика-не допускать подобных ошибок и глупостей.
Я уверен, что еще нужен буду Родине, великому вождю т. Сталину и партии.
Прошу оставить меня в партии. Я исправлю допущенные ошибки и не позволю замарать высокое звание члена Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков).
Член ВКП(б) Жуков
12.1.48 г.".

XFiles. x-files.org

Volkonsky


Моя страница в Facebook