42. САХАРОВ – КТО СЛЕДУЮЩИЙ?!
Галина Старовойтова. 12/12/1998. Париж.

Галина Старовойтова. 1946 – 1998.

«Трудно поверить, что в этом году мы отмечаем девятую годовщину смерти Сахарова. Великий гуманист и борец за свободу был бы сильно поражен, если бы смог увидеть картину сегодняшней политической жизни России.

Думаю, что его первой реакцией было бы не возмущение, а чувство глубочайшего удивления. Например, при взгляде на тех, кто составляет нынешнее руководство России, было бы трудно удержаться от вопроса: «Как они туда попали?». И от другого вопроса: «Где же все те, с именами которых в 1989 году связывали будущее страны?».

Иных уж нет (в том числе самого Сахарова), другие далеко (в изгнании), а третьи ушли из политики в науку, журналистику, преподавание, чтобы не иметь дела с существующим режимом. Из всей знаменитой депутатской межрегиональной группы на политической арене осталась лишь тень Б. Ельцина, завершающего в состоянии маразма свою политическую карьеру.

Когда Сахаров в одиночку начал свою, казалось, бессмысленную из-за очевидной обреченности борьбу с коммунистическим режимом, многие в среде интеллигенции ворчали, оправдывая собственный конформизм: «И чего ему неймется? С жиру бесится!».

А затем неожиданно оказалось, что именно Сахаров был прав, именно его позиция стала нравственным критерием для всех остальных. Даже для тех, кто его захлопывал и освистывал на съездах народных депутатов!

Само присутствие Сахарова в политической жизни оказывало сдерживающее, урезонивающее влияние на всех, кто в ней подвизался. И, конечно же, раздражало и вызывало ненависть его номенклатурных оппонентов, бывших тогда еще в полной власти.

Думаю, что поэтому его и убили. Я не верю в естественность смерти Сахарова — слишком она была неожиданной и очень кстати для его политических противников.

Напомню, что на двадцатые числа декабря была намечена общесоюзная стачка шахтеров, которая сильно беспокоила власти, а Сахаров был одним из инициаторов и вдохновителей этого выступления. Кстати сказать, после смерти Сахарова эта акция прошла практически незаметной.

Сахаров умер (точнее — погиб) накануне Второго съезда народных депутатов, на котором коммунисты готовились взять реванш у демократической оппозиции за поражение на Первом съезде. Естественно, что смерть Сахарова существенно ослабила позиции демократических сил, чем и воспользовалась правящая номенклатура.

В отличие от Сахарова, Старовойтову убили открыто, нагло и жестоко, с тем хладнокровием и уверенностью, которые дает только безнаказанность. Это убийство показало, насколько изменились политические и общественные нравы в стране со времени смерти Сахарова и насколько далеко зашел процесс криминализации власти.

На фоне жестоких реальностей российской жизни сегодня отчетливо понимаешь, какими непрактичными идеалистами и романтиками были все те, кто рассчитывал за 3–5 лет после краха коммунистической системы наладить экономическую жизнь и заложить основы демократии в такой стране, как Россия.

Мы, как показали прошедшие годы, к сожалению, действительно отличаемся от других стран и народов. Если в Польше, Венгрии, Чехии, Словении и других бывших соцстранах жизнь в основном нормализовалась и течет в демократическом русле, то у нас страна в очередной раз оказалась на краю финансовой, а главное — психологической пропасти.

Изнуренные коммунистической идеологией, десятилетиями втиравшейся в кожу и мозги, приученные к политической мифологии и демагогии, к сознанию своего несуществующего превосходства над другими народами, никогда не жившие для себя, экс-советские люди оказались неспособными воспринять свободу и демократию.

Свобода была воспринята как возможность безнаказанно воровать, грабить, убивать; а демократия — как свобода говорить, как словоговорение, за которым нет ни дела, ни ответственности за сказанное. А тут еще и пример разгульной, похмельной, нечистой жизни, которую постоянно демонстрировали президент и его холуйское окружение.

Можно ли удивляться падению нравов в обществе, если его правящая элита демонстрирует полное отсутствие какой-либо нравственности?

Не удивительно, что демократия как способ жизни, как форма организации власти в обществе оказалась скомпрометированной в глазах большинства населения. Удельный вес людей, понимающих, что такое демократия, и ценящих ее преимущества перед тоталитарным режимом, оказался слишком незначительным, чтобы противостоять лжи, демагогии и ностальгии по прежней рабской, но спокойной жизни.

Быстро оправившаяся от растерянности и хорошо организованная коммунистическая номенклатура (напомню, что к моменту краха в 1991 году компартия имела около 3 миллионов профессиональных партийных функционеров) вновь заполнила собой все поры власти. Сегодня в России коммунисты, однако, не просто вернулись во власть, но пришли туда в новом качестве — в качестве собственников бывшего государственного имущества, в качестве состоятельных людей, которые не хотят расставаться ни с приобретенным богатством, ни с прежними идеями и взглядами. Но совместить это невозможно. Отсюда их бессилие и неспособность решить экономические и социальные проблемы страны.

Одновременно это и новый шанс для демократии. Уже сегодня можно предсказать новую волну демократических настроений и тяги общества к демократии. Важно вовремя разглядеть и использовать эти настроения. Россия неумолимо идет к смене режима полудемократии (точнее — бюрократической плутократии).

Чтобы послеельцинская Россия выбрала демократический вектор развития, необходимы: во-первых, объединение всех демократических сил; во-вторых, смена лозунгов и программ демократических партий и организаций на более реалистические — отвечающие требованиям времени.

Volkonsky


Моя страница в Facebook